Билет в один конец: как проходят дни заключенных, для которых стены колонии стали домом навсегда

Полярный Урал давно привлекает исследователей Севера маршрутами к Нефритовой долине и леднику Романтиков. До недавнего времени эти живописные тропы пролегали вплотную к заборам исправительной колонии № 18, известной как "Полярная сова". Ситуация изменилась лишь после запуска новой железнодорожной развязки в поселке Харп, которая окончательно развела туристические группы и охраняемый периметр.

Сам поселок Харп в Ямало-Ненецком автономном округе строился под нужды пенитенциарной системы и объединяет сразу два режимных учреждения: строгую колонию ИК-3 и спецколонию для пожизненно осужденных ИК-18. Большая часть местного населения занята на службе или в охране этих объектов. При этом поселок не производит гнетущего впечатления: улицы благоустроены, фасады домов обновлены, а рядом со спецзонами работают привычные магазины и социальные учреждения.

Добраться до колонии сложно: транспортное сообщение ограничено прямой железнодорожной веткой либо авиарейсом до Салехарда с последующей переправой через реку Обь. Окружающий ландшафт выполняет охранную функцию эффективнее инженерных барьеров. Бескрайняя тундра, горные перевалы и болота делают любую попытку побега фатальной, поскольку вокруг на сотни километров нет пригодного для выживания жилья.

Учреждение полностью изолировано от внешних коммунальных сетей. На территории действуют собственные котельные, генераторы энергии, водозаборные узлы и производственные цеха. Как отмечается в материале портала Pro Город, сейчас в "Полярной сове" содержится свыше 340 человек, приговоренных к высшей мере наказания за особо тяжкие преступления.

Режим дня здесь максимально строгий: заключенные проводят в камерах по 22 часа в сутки. Прогулки длятся не более полутора часов в изолированных бетонных боксах, где вместо крыши установлена металлическая решетка, полностью закрывающая обзор. Среди обитателей учреждения числятся битцевский маньяк Александр Пичушкин, террористы Нурпаша Кулаев и Николай Королев, а также белгородский стрелок Сергей Помазун. За всю историю колонии выйти на свободу удалось лишь одному заключенному, Анвару Масалимову, благодаря юридической переквалификации статьи.